Пахота Федора Емельяненко

Сентябрь 9, 2015

Просто убийственный режим. В чем отличие единоборств от других видов спорта, так в том что вместе с физическим изнеможением, ты должен преодолевать морально себя. Цитирую:

Сбор в горах

Зенцов: Отличительное качество Федора: он думающий боец. Он все осмысливал – и в бою, и на тренировках. При этом Федор пахарь, которых я за свою спортивную карьеру больше не видел. Трудоспособный до аскетизма. Аскетизм в чем был: в красивых залах тренироваться не стремились, боролись на матах на улице, кроссы летом порой бегали в болоньевых костюмах – создавали себе на тренировках такие трудные условия, чтобы в бою потом было легче.

В горах мы пересекались со сборной по легкой атлетике. Они в шоке были, потому что суточный километраж у нас был выше, чем у них. Получалось около 20 км в день – и помимо этого у нас были ударная тренировка, борцовская тренировка и физуха.

Выглядело это так: 5 км пробегаем с утра. После этого бой с тенью, разминка. Перед дневной тренировкой бежим 10 км в горах, потом час борьбы. Вечером 5 км – и потом ударная тренировка. Ноги стерты были от этого бега, одежда не успевала высыхать, кожа не успевала зарастать.

Воронов: Тренировки были на фоне усталости. В высокогорье это особенно эффективно. Федор всегда очень много бегал.

Зенцов: Две тренировки в день – значит, перед ними две пробежки. Три тренировки – три пробежки. Это правило Федора, он любит бегать. Это то, что дает ему выносливость. А я, пока не начал с ним тренироваться, бегал раз в неделю. Но он приучил меня: каждая тренировка начинается с кросса. В 16 часов, например, тренировка. С 15:30 ты бегаешь. И когда начинается тренировка, все только втягиваются, еще расслабленные, а ты уже загружен, пульс подскочил – и постепенно привыкаешь на этом фоне бороться, спарринговать. В этом есть большой смысл. Почему люди готовятся, готовятся, а после первого-второго раунда начинают сдыхать? А потому, что ты еще драться не начал и только выходишь на бой, а сердце уже сильнее бьется, адреналин в кровь впрыскивается: внешне ты вроде бы не напряжен, но организм у тебя уже работает на средних оборотах и тратит резервы. Я вот только сразу вспомнить не могу, где у нас был этот сбор  – в Кисловодске или в Приэльбрусье.

Воронов: Это Чегет был, в Приэльбрусье.

Зенцов: Да, в Приэльбрусье. В горах, например, днем бывали такие тренировки: 10 км кросс, потом час работы с ядрами, гирями. Чего мы с этими ядрами только не делали: бросали их по траекториям боковых, прямых ударов, через себя кидали. Это, в принципе, известная тема: с ядрами и гирями тренировались 100 лет назад и Поддубный, и Засс, и другие силачи.